Быть может

Игорь Опадчий: новые стандарты в политике
В Эрмитаже при первом знакомстве меня больше всего поразили не сокровища и знаменитые картины, а камни.

В одном из залов красуется необычной формы яшмовая чаша. Она похожа на античный храм. Зеленые сверкающие волны яшмы как бы сталкиваются с темно-вишне-выми и льются параллельно нм, как будто стремясь показать вечную борьбу темных н светлых сил.

«Чаша нз кушкульдинской яшмы изготовлена по предписанию Кабинета Его Величества от 29 сентября 1827 года мастером Екатеринбургской фабрнкн Яковом Васильевичем Коковнным», — гласила подпись…

Быть может, моя любовь к яшмам связана с далекими воспоминаниями детства. В то время предметом велнкой завистн мальчишек нашего двора был кусочек яшмы, которым обладал один из наших приятелей. Стоило смочить водой кусочек яшмы, как он сверкал яркими красками, долго храня блеск. Но особенно пас поражала твердость камня: его не брал напнльпнк. И главное — он резал стекло! Алмаз! — называли мы камень и даже понесли в местный музей. Но там нам сказали, что это не алмаз, а яшма.

Каких только цветов и оттенков не бывает у яшмы: н молочно-белый, и воронено-черный, н красный, н зеленый, н розовый, и палевый, и фиолетовый. Причудливая мозаика яшм рождалась сотнями миллионов лет в длительной смене геологических периодов н сложных химических реакциях. Любопытно, что по химическому составу все виды яшм довольно однородны. Сколько бы в лабораториях пн делали шлифов с,
казалось бы, ничем не похожих друг на друга кусков камня, всегда петрографически и химически они одинаковы: смесь плотного кристаллического кремнезема и растворимой аморфной кремнекнслоты с примесью окиси железа, глинозема и извести. Цвет дают ничтожные, почти неуловимые примеси различных металлов.

Добавить комментарий