Кстати, институт

Ещё и способы чистки дымохода заинтересовали меня очень.
Но ведь Москва— порт пяти морей, как говорили в недалеком прошлом», — отшучивается Роберт Искандерович, и уже в ходе беседы я понимаю, что будь институт в другом месте, не было бы ни его, ни тех великих достижений в науке, что связаны с ним. Кстати, институт работает во всех океанах планеты, и если мысленно представить, где разумнее всего расположить равноудаленный «капитанский мостик», то, оказывается, место выбрано удачно.

«Кстати, институт был создан по распоряжению И.В. Сталина сразу после войны в 1945 г.», — говорит академик.

Наша беседа с ним напоминает те же океанские волны: она то уходит в будущее, то обращается в прошлое. А как иначе можно говорить о Мировом океане?
— Хочу задать странный вопрос: чего вы боитесь в жизни?

— Как и все люди— болезней, неприятностей для наших детей и близких, а если говорить об общественных делах, то беспокоюсь за судьбу научного сообщества России.

— Почему я задал этот вопрос? Мы знакомы несколько десятков лет, и вы всегда в борьбе…

— Это точно.

— …В Тюмени, когда там создавался научный центр, в Уфе, когда были президентом Академии наук Республики Башкортостан, и здесь, в Москве. Когда обрушилась критика на академию наук, то первый удар был нанесен по директору Института океанографии: он якобы занимается не наукой, а коммерческой деятельностью. Вы были в центре политических бурь, как вам удалось выстоять и победить?

— Я не боялся, не согнулся. Но была надежда, что удастся переубедить руководство страны, что так реформировать науку нельзя. Однако, к сожалению, это не удалось. Если говорить о моей социальной и общественной жизни, то это самое большое потрясение для меня.

— Неужели вы проиграли? Ведь по натуре вы победитель.

— Жизнь продолжается. Да, я не вижу сил, которые могли бы предотвратить падение России. Однако я верю, что они появятся и мы встанем.

Добавить комментарий