Пустые желудки настоятельно требовали пищи.


Дежурные (Володя с Гришей) отправились в лагерь. Мы остались втроем закончить последние закопушки. Неунывающий Серафим следовал по пятам, подбадривая себя и нас прибаутками. В девятом часу вечера даже его оптимизм был исчерпан. День кончался. Мы устало опустились на склоне лога покурить. Утром предстояло начать все сначала, сократив расстояние между местами проб.

Напротив нашего привала виднелось небольшое ответвление лога — отвержек с редкими кустами и зеленеющим мхом, издали он казался прорезающей тайгу дорогой, чем и привлекал внимание. Решили его напоследок осмотреть, промыть самые последние шлихи. Не замечая укоризненных взглядов Серафима, поднялись, прихватили лотки и снова пошли напролом через кустарник. А нам бы никуда не ходить, взять в руки лопату, да подковырнуть почвенный слой…

Лопата лежала рядом с Серафимом. Скрытый зеленью, он сидел под кустами, над которыми виднелась лишь соломенная шляпа с накомарником. Наполнив лотки, мы отыскали неподалеку небольшую лужу и принялись за промывку. Материал казался обычным, а шлих, как назло, плохо отмучивался и почти не отходил. Постепенно стали проглядывать небольшие’ чешуйчатые пластинки. С каждым встряхиванием лотка их становилось все больше. Все кругом сохраняло свои обычные очертания, молчаливая, по-вечернему спокойная стояла тайга, и такая звенящая была тишина, что страшно стало произносить мало пока еще знакомое слово, вспыхнувшее как внезапная, не осознанная еще окончательно догадка… Силы внезапно меня покинули, их осталось только на то, чтобы молча взглянуть на Юрия, ответившего таким же молчаливым взглядом. Длилось это мгновение. Отбросив в сторону лотки, мы поднялись и молча, ломая кустарники, двинулись к отвержку.

Последние шаги к «открытию» мы прошли, поддерживая друг друга. Не знаю почему, но вдруг взялись за руки. Сколько времени шли те несколько метров — не помню…

Добавить комментарий