В последние десятилетия


В последние десятилетия много разговоров об экологии человека. Экология — по-гречески означает изучение собственного дома. Но для человечества домом является вся планета. Значит, употребляя этот термин, мы имеем в виду проблемы глобального, общепланетарного масштаба, проблемы изучения условий обитания человечества, изменение среды из-за разнообразных причин и прежде всего вследствие деятельности людей. Одновременно я имею в виду и изучение таких общественных структур, которые бы обеспечили дальнейшее развитие цивилизации, развитие, исключающее экологические катастрофы.

Подчеркну еще раз, что термин «экология человека» включает в себя не только изучение условий жизни человека на Земле, но и проблемы его общественной и социальной организации и создания институтов, способных в хаосе противоречивых стремлений, интересов и целей находить кооперативные соглашения, позволяющие устранить разрушительные столкновения между странами и народами.
Экологические катастрофы — это достаточно типичные явления в истории нашей планеты. Они не раз потрясали биосферу, неся гибель многим живым видам, меняя ее генотипический состав. Наверное, следует обратить внимание на то, что во время катастроф наибольшие бедствия терпели те виды, которые находились на вершине трофической пирамиды, то есть были наиболее приспособлены к тогдашним условиям обитания. Например, 50—70 млн. лет назад погибли динозавры — в свое вре-м*1 бесспорные гегемоны животного царства. Причины подобных экологических катастроф, вероятно, как правило, носили экзогенный характер, и можно думать, что одна из причин — это столкновения Земли с космическими странниками — осколками астероидов или комет, столкновения, которые были, по-видимому, достаточно заурядными явлениями в истории нашей планеты.

Человечество вступает


Человечество вступает в новую эру существования — в эпоху, требующую кардинальной перестройки основных ценностных шкал, новых принципов морали и нравственности, новых способов разрешения противоречий… Иначе говоря, мы вступаем в эпоху, когда людям для того, чтобы выжить, приходится начинать думать и жить по-иному, чем до сих пор.

Сформулированный тезис не есть чье-либо открытие или изобретение. Его признание рождалось постепенно, и постепенно он становится достоянием все большего и большего числа людей самого разного образа жизни, разной религиозной принадлежности, исповедующих разные жизненные и политические принципы. Люди начинают понимать, что сохранение существующего порядка вещей может привести к гибели род человеческий, весь наш биологический вид.

Моя цель состоит в том, чтобы не только привести аргументы, обосновывающие сформулированное утверждение, но и показать, что здесь есть четкая научная позиция. Она может оказаться источником той конструктивной системы взглядов, которая необходима как дтя формирования международной исследовательской программы, так и для кооперации усилий, без которых спонтанный процесс развития производительных сил может иметь лишь катастрофические последствия.

В заключение остается рассказать

В заключение остается рассказать, почему возник текст нашумевшей в свое время радиограммы: «Закурили трубку мира зпт табак отличный тчк Авдеенко Елагина Хабар-дин тчк».

Когда она составлялась, нескромно было бы давать глобальное название не разведанному пока еще месторождению. В тот радостный момент перед нами встала хитроумная задача сообщить о находке в экспедицию так, чтобы текст остался непонятным для всех, кроме ее руководства. Это удалось настолько, что для многих и теперь неясен подтекст, заключенный в радиограмме. Чтобы раскрыть его, надо вспомнить о нашей подруге, геологе Ларисе Анатольевне Попугаевой, совершившей подвиг, достойный более полного освещения.

Ее приоритет в открытии кимберлитов известен всему миру, о ней читают лекции в вузах, в общем, заслуги признаны. И признаны справедливо: отмель, на которой она нашла алмазоносную трубку, отдала свое сокровище далеко не сразу. Неля (так ее звали по-домашнему) неделями метр за метром изучала ее, ползая по гальке и переворачивая буквально каждый камешек. И лишь накануне прибытия самолета, который должен был ее забрать, села, закурила, ткнула окурок в землю — и попала им в синеватый «пятачок», единственный на всей отмели точечный выход кимберлита, скрытого мощным наносным слоем. Когда же Попугаева явилась с образцами в Нюрбу, руководство Амакинской экспедиции разгневалось: как же так, на «их» территории кимберлит нашла сотрудница Центрельной экспедиции.

То, что разыгралось осенью 1954 г. в Нюр-бе, а потом в Ленинграде, было очень тяжело, заставляло ее проливать горькие слезы, но знали об этом немногие. Мы оыли сотрудниками Амакинской экспедиции и своим открытием могли положить конец неприятностям…

В канун 1955 года в Москве, в Геологическом институте АН СССР, висела новогодняя стенгазета с пожеланиями сотрудникам в рисунках. Среди прочего была изображена курительная трубка, над которой вились кольца дыма и стояла надпись «Сказки Г’Офмана». Имелась в виду пустая трубка «Эринга», обнаруженная в 1952 г. П. Е. Оф-маном на левом притоке Вилюя — реке Ахта-ранде (с ней он связывал происхождение вилюйских алмазов, хотя к кимберлитам она не имела отношения). После открытия Попугаевой «Эринге» оставалось разве что пускать клубы дыма… Этот рисунок и всплыл в памяти, когда вечером 13 июня мы бежали по логу, не разбирая ни кочек, ни топи. Между всеми многотрудными обстоятельствами перекидывался незримый мост, ложившийся в лаконичные слова радиограммы.

Хитрость удалась: термин «кимберлитовая трубка» еще не был принят даже среди алмазников, и по пути следования текст остался всем непонятен, руководству же экспедиции его таинственный смысл открылся сразу.
Что же касается сортности «табака», то, похоже, мы не преувеличили. Подтверждение тому — алмазы из Мирного, города с многоэтажными зданиями, телевизионной башней, асфальтированными улицами.

Города на реке Ирелях.

На склоне росла высокая лиственница

На склоне росла высокая лиственница, оползень обнажил ее корни, лиса прорыла под ними глубокую нору. Вечернее солнце освещало корни дерева, издалека делая заметной разбросанную кругом голубоватую породу, среди которой вспыхнул и, как живая капелька крови, разгорелся красный пироп. Вот она — «синяя земля»! Крошечный обломок плотной породы, из которого смотрел красный глазок пиропа, ярко сверкавший в последних солнечных лучах, убедил нас окончательно. Забегая вперед, скажу, что, копая нору, лиса, видимо, извлекла его откуда-то .с глубины. Первые дни это был у нас единственный образец плотных кимберлитов.

Передавая друг другу обломок, мы старались рассмотреть его в лупу. В том, что это кимберлит, не сомневались, и стало даже обидно, что легендарная материнская порода алмазов выглядит так невзрачно. С тех пор как возле лужи мы обменялись взглядом, не было произнесено ни звука. Потом мы заговорили, но только шепотом. И лишь постепенно голоса обрели былую силу — тайгу сотрясли наши крики. Мы орали, обнимались, хохотали и тщетно пытались встать: чужие, словно ватой набитые ноги не слушались. Наконец вскочили, пустились в пляс, а затем с воплями кинулись к норе. Не замечая валявшихся рядом молотков, принялись разгребать ее руками.

Прибежал Серафим, остановился, не понимая, что происходит. Что мы делаем? Ловим лису? Спятили? Потом сообразил, кинулся вместе с нами оконтуривать кимберлиты. Позднее геофизики почти не изменили наших первоначальных контуров. На следующее утро туда явился увешанный капканами каюр, который с огорчением установил, что лиса давно покинула нору.

Мы вышли из поселка 10 июня и, конечно, никак не предполагали, что уже 13-го будем оттясывать на кимберлитах. Все произошло, казалось бы, невероятно быстро и просто, но загоревшийся в солнечных лучах пироп был лишь закономерным завершением многолетнего труда. И никакая лисья нора не могла сыграть тут решающей роли. С полной очевидностью можно утверждать, что, не при-
ди мы к кимберлитам 13 июня, непременно пришли бы 14, 15, 20… Элементы случайности, конечно, были. В конце тяжелого дня мы присели передохнуть прямо на кимберлитах. Вечернее солнце, освещая склон лога, издалека позволяло увидеть голубоватый цвет норы, в другое время дня — я нарочно проверяла — он казался просто серым. Благоприятное стечение обстоятельств, конечно. Но в лог-то мы пришли не случайно!

Пустые желудки настоятельно требовали пищи.


Дежурные (Володя с Гришей) отправились в лагерь. Мы остались втроем закончить последние закопушки. Неунывающий Серафим следовал по пятам, подбадривая себя и нас прибаутками. В девятом часу вечера даже его оптимизм был исчерпан. День кончался. Мы устало опустились на склоне лога покурить. Утром предстояло начать все сначала, сократив расстояние между местами проб.

Напротив нашего привала виднелось небольшое ответвление лога — отвержек с редкими кустами и зеленеющим мхом, издали он казался прорезающей тайгу дорогой, чем и привлекал внимание. Решили его напоследок осмотреть, промыть самые последние шлихи. Не замечая укоризненных взглядов Серафима, поднялись, прихватили лотки и снова пошли напролом через кустарник. А нам бы никуда не ходить, взять в руки лопату, да подковырнуть почвенный слой…

Лопата лежала рядом с Серафимом. Скрытый зеленью, он сидел под кустами, над которыми виднелась лишь соломенная шляпа с накомарником. Наполнив лотки, мы отыскали неподалеку небольшую лужу и принялись за промывку. Материал казался обычным, а шлих, как назло, плохо отмучивался и почти не отходил. Постепенно стали проглядывать небольшие’ чешуйчатые пластинки. С каждым встряхиванием лотка их становилось все больше. Все кругом сохраняло свои обычные очертания, молчаливая, по-вечернему спокойная стояла тайга, и такая звенящая была тишина, что страшно стало произносить мало пока еще знакомое слово, вспыхнувшее как внезапная, не осознанная еще окончательно догадка… Силы внезапно меня покинули, их осталось только на то, чтобы молча взглянуть на Юрия, ответившего таким же молчаливым взглядом. Длилось это мгновение. Отбросив в сторону лотки, мы поднялись и молча, ломая кустарники, двинулись к отвержку.

Последние шаги к «открытию» мы прошли, поддерживая друг друга. Не знаю почему, но вдруг взялись за руки. Сколько времени шли те несколько метров — не помню…

ДИАЛОГ-ПОСЛЕСЛОВИЕ


Вот краткая запись беседы автора с одним из директоров одного из заводов РТИ. Оговорка «с одним из директоров» появилась здесь потому, что за последние годы на этом заводе руководство менялось несколько раз, так что наш диалог — с бывшим директором.

Автор. Эксперименты завершены — все подтвердилось. Теперь у вас одной заботой меньше. Вы же столько раз жаловались на неритмичность поставок мела, а пыль уноса — теперь это можно сказать с уверенностью — прекрасный наполнитель. Когда завод начнет переход на новый наполнитель?

Директор. Да, результаты бесспорные. При составлении авторской заявки не забудьте про нас. В качестве соавторов.

Автор. Заявка — дело второе, главное — быстрее использовать полученные результаты в заводской практике…

Директор. А зачем?

И улыбнулся директор с видом человека опытного. Потом было много слов и обобщений, но — не обещаний. Собеседник искренне старался, как мог, объяснить мне, непонятливому, всю сложность перевода предприятия на новый наполнитель, всю неблагодарность этого перевода для завода и заводчан. И то трудно, и другое, а зачем? «Статус кво» надежнее. Получалось, что никто, кроме авторов работы, не заинтересован в новом дешевом наполнителе.

Потом был еще один раунд безуспеш-
ной непродуктивной суеты вокруг нового наполнителя с заходом в отраслевой институт, где автору интеллигентно объяснили, что в чужую епархию влезать предосудительно.

Потом автор вернулся к себе в лабораторию, подсчитал понесенные потери — потраченное время и здоровье — и сел писать эту статью.

В ближайшее время


В ближайшее время будут созданы новые научные учреждения биологического профиля (в частности. Институт физиологии в Москве), расширены многие существующие институты. Необходимо серьезно укрепить материальную базу биологической науки, улучшить обеспечение ее реактивами, препаратами, приборами. До сих пор с этим дело обстояло у нас не вполне удовлетворительно. И если потребности наших ведущих научных учреждений в той или иной степени обеспечивались за счет импорта, то снабжение остальных институтов, особенно расположенных за пределами крупных научных центров, было далеко не достаточным. Поэтому сейчас намечается создание в системе Академии наук СССР специальных заводов, где будет налажено собственное производство приборов, реактивов и биохимических препаратов.

В последние годы на наших глазах происходит становление совершенно новой отрасли материального производства — биотехнологии, использующей биологические процессы и системы для получения самых разнообразных продуктов.

Нужно сказать, что отдельные биотехнологические приемы человечество освоило — чисто эмпирически — еще в незапамятные времена. Например, различные процессы брожения, позволяющие получать молочнокислые продукты, хлеб, уксус и т. п., по определению тоже относятся к области биотехнологии. Но только в конце прошлого столетия, с возникновением микробиологии, человек впервые понял сущность таких процессов, встал на путь.управления ими.

Биологическая наука — биологической промышленности


Биологические науки стали сейчас одним из важнейших направлений научно-технического прогресса, достижения которого способны оказывать поистине революционизирующее воздействие на многие области деятельности человека. Понятно поэтому то внимание, которое постоянно уделяют нашей отрасли науки Коммунистическая партия и Советское правительство.

Еще в 1974 году было принято постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «О мерах по ускорению развития молекулярной биологии и молекулярной генетики и использованию их достижений в народном хозяйстве», которое касалось одной из важнейших областей современной биологии, в то время по ряду причин не получившей в нашей стране должного развития. Затем, в 1981 году, ЦК КПСС и Совет Министров СССР приняли постановление «О дальнейшем развитии физикохимической биологии и биотехнологии и использовании их достижений в медицине, сельском хозяйстве и промышленности», которое охватывало более широкий круг проблем. В ходе выполнения этого постановления был сделан еще один важный шаг на пути ускорения развития всех направлений современной биологии. А сегодня нам предстоит, развивая достигнутые успехи, обеспечить дальнейшее повышение уровня фундаментальных и прикладных исследований, которые ведутся как на новых направлениях биологии и биотехнологии (таких.
как молекулярная биология и биоорга«и-ческая химия, генетическая и клеточная инженерия), так и в тех областях науки, которые принято относить к классической биологии: в области биохимии, микробиологии, физиологии.

НЕ САХАРОМ ЕДИНЫМ…


На фабриках, обрабатывающих тростник, после отделения сока остается немало отходов — измельченных стеблей тростника (6aiaco). На Кубе такие фабрики после начала уборки день-два работают на нефти или мазуте, а затем переходят на багасо, экономя дорогостоящее привозное топливо. Треть всей энергии, которую потребляет республика, дают отходы сахарного тростника. Правда, сжигать багасо сейчас считается нецелесообразным, во всем мире ему ищут лучшее применение, и небезуспешно. Например, из него делают бумагу. Кубинскими специалистами разработана первая в мире технология производства из багасо высококачественной бумаги, не рвущейся на современных ротационных печатных машинах. Завод, расположенный в провинции Санкти-Спиритус, выпускает ее до 60 тысяч тонн в год. На такое количество бумаги
из традиционного сырья пошло бы почти 250 тысяч кубометров первосортной древесины.

В 1981 году создан первый и пока единственный в мире исследовательский центр по промышленному освоению багасо — «Куба-9». Это 14 лабораторий и опытный целлюлозно-бумажный комбинат производительностью 12 тысяч тонн в год. Кроме основной продукции «Куба-9» ежедневно производит около 5 тонн пульпы (растворителя альфа-целлюлозы), необходимой текстильной промышленности.

На Кубе из багасо делают также крепкие облицовочные и изоляционные плиты, напоминающие древесностружечные и древесноволокнистые; багасовые плиты для мебели пользуются популярностью в стране и за рубежом. Есть подобные заводы и в Перу. Там багасо перерабатывают также на корм — «багасильо», который хорошо поедает домашний скот. Путем химической переработки из багасо получают вискозу, а микробиологическими методами — кормовые дрожжи.

Идет сахарный тростник и на спирт. В Бразилии, например, из тростника ежегодно получают около 10 млрд. литров технического спирта, используемого как топливо для легковых автомобилей.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Сахарный тростник — первое растение, подарившее людям сахар. В конце прошлого столетия возник миф о том, что истинный сахар — тростниковый, а свекловичный — всего лишь суррогат. Он якобы изобретен жителями районов с умеренным климатом, чтобы обеспечить себе «сладкую жизнь» без особых затрат. Химикам пришлось приложить серьезные усилия к тому, чтобы доказать полноценность свекловичного сахара. В наше время маятник качнулся в другую сторону: сейчас многие убеждены, что настоящий сахар получают только из свеклы.

Сахарные заводы нашей страны производят немало тростникового сахара — почти половину общего его количества, сырьем для них служит привозной са-хар-сырец. Это позволяет загрузить заводы работой в межсезонье, когда нет основного сырья — сахарной свеклы. Так что добрая доля сахара, брошенного нами в чай,— благородного тростникового происхождения.

ОТ ЧЕРЕНКА ДО РАФИНАДА


В тропиках единожды посаженный тростник занимает поле до десяти лет, каждый год давая урожай полноценных стеблей. В районах с континентальным или просто более прохладным климатом (например, у нас в Средней Азии) сахарный тростник культивируют как однолетнее растение. Размножают его черенками. Их заготавливают с осени, хранят всю зиму в закрытых траншеях, оберегая от сырости и холода, а ранней весной высаживают в специально подготовленные борозды.

К концу осени, когда стебли вымахают в полный рост и наберут максимальное количество сахара, их убирают, а торчащие из земли пеньки выкорчевывают.

Уборка урожая — самый ответственный и трудоемкий этап работы. Этот процесс поддается механизации с трудом. И по сей день основное орудие — мачете, тяжелый нож. Стебель должен быть срублен одним ударом, иначе он истечет сладким соком и потеряет всякую ценность. В последнее время появились, правда, удачные модели комбайнов, убирающих стебли, однако они могут работать лишь на так называемых типовых полях, где посевы тщательно распланированы.

Свалив стебель, его необходимо сразу убрать с поля, иначе под солнцем сок загустеет и отжать его не удастся. Чем скорее стебли попадут на фабрику, где их измельчат и пропустят через вальцовочные прессы, тем больше сахара удастся получить.

Отжатый сок очищают, затем уваривают, и он превращается в полуфабрикат, неочищенный сахар-сырец. Для получения готового продукта, белого сахара, сырец повторно очищают, обесцвечивают, выпаривают и, наконец, отделяют кристаллы в центрифугах.